Доберман Треф
С большевиками не сложилось

После прихода к власти большевиков Дмитриев и Треф остались на службе, только-что организованной милиции требовались опытные специалисты. Дмитриев нашел общий язык с начальником Центророзыска Розенталем и начальником управления московского уголовного розыска Потоловским. У них составилась дружная компания, которая часто устраивала кутежи и дулась в -железку- по-крупному. Товарищ Розенталь доставал разрешения на покупку водки и спирта, а средства на игру и прочие удовольствия они добывали в точности так же, как когда-то добывали сыщики царского времени: фабриковали дела против тех, с кого было что взять - и тянули с них деньги. Работу сотрудников -уголовки- контролировали слабо, и многое прилипало к их рукам во время обысков и реквизиций. В годы жуткой голодухи московские сыскари жили сыто и пьяно, пока не погорели на деле, казавшемся совершенным пустяком. Весной 1919 года гениальный пес Треф во время обыска у некоего Бирнбаума нашел 15 ведер спирта, украденного из лаборатории медицинской академии. Бирнбаум дал денег - 50 тысяч рублей, и спиртягу решили не приходовать официально, а толкнуть через своих людей на черном рынке. Служивший в активном отделении Особого отдела ВЧК товарищ Березов-Камчатный спирт у Бирнбаума откупил. И перепродал товарищам Гогречиани и Шеварнадзе, служившим в управлении уголовного розыска и в то же время содержавшим несколько столовых и чайных, в которых без всякого разрешения шла торговля спиртными напитками. Но в игру вмешался отдел борьбы со спекуляцией ВЧК. По цепочке вышли на руководителей МУРа и Центророзыска. Всего по этому делу проходили 27 человек, но перед судом предстали не все. Шеварнадзе скрылся, Розенталь, Гогречиани и еще один фигурант срочно легли в психиатрическую клинику.
Дмитриеву вменили присвоение денег, обнаруженных при обыске. Главной уликой против Владимира Дмитриевича считался широкий образ жизни, который он вел. Дмитриев пояснил, что он привык так жить, ибо в старое время, при царском режиме, ему причиталось 10 процентов от найденных им ценностей, коих они с Трефом обнаружили немало. По его словам, только Временное правительство осталось ему должно 800 тысяч рублей за розыски по уголовному делу в Наро-Фоминске. Да, он собирал у себя дома компании и играл в притонах, чтобы получать нужные для розыска сведения: уметь пить и играть в карты для сыщика совершенно необходимо, ибо ему постоянно приходится иметь дело со вполне определенной категорией людей, среди которых эти умения очень ценятся. Сыщик отрицал свою причастность к присвоению денег. -у меня сейчас ничего нет, кроме кителя, который на мне- - заявил он в финале показаний. Но у ревтрибунала был свой взгляд на вещи. Сочтя, что своими действиями подсудимые дискредитируют советскую власть, трибунал приговорил троих, в том числе Дмитриева, к расстрелу.

О том, как сложилась судьба Трефа после казни Дмитриева, доподлинно неизвестно, но остается предположить самое худшее. Собаки не люди, они не умеют служить убийцам друзей и хозяев. Вряд ли Трефу удалось выжить - ведь он был приучен даже пищу из чужих рук не принимать. Правда, по сведениям кинологов, после Трефа осталось многочисленное потомство. В свои звездные годы он был активным производителем, и потому первые служебные собаки советской милиции были доберман-пинчеры, его прямые потомки. Это уже позже в Советской России перешли на разведение менее прихотливых овчарок, сделав их основной розыскной собакой.

к оглавлению